Разделы сайта

Tropic world save up to 25%

Поиск

Искать

Расширенный поиск

Искать

Популярное:

Беловежская пуща и заповедные места «Синеокой страны»


беловежская пуща заповедник


Белорусские заповедники, национальные парки, заказники надежно хранят природу республики. Заповедники – охраняемые уникальные природные комплексы, не подлежащие хозяйственному использованию и включающие в себя памятники археологии, истории и культуры. Наиболее известен Березенский биосферный заповедник. Национальные парки – особо охраняемые природные комплексы, имеющие большое экологическое, рекреационное, эстетическое и историческое значение. Территория национального парка состоит из заповедной, рекреационной, буферной и хозяйственных зон. В Беларуси находятся четыре национальных парка – Беловежская пуща, Браславские озера, Нарочанский и Припятский. Природные территории, предназначенные для сохранения и восстановления растительности, ландшафта и других природных компонентов, для поддержания экологического баланса, называются заказниками. На их территории также запрещена хозяйственная деятельность. В Беларуси берегут природу сто заказников республиканского значения общей площадью около миллиона гектаров и почти пятьсот заказников местного значения.

Знаменитая Беловежская Пуща известна всему миру. Об этом природном феномене в историческом очерке 1903 года писал исследователь Г. П. Карцев:
«Человеку, никогда не бывавшему в Беловежской Пуще, трудно представить себе величавую, своеобразную прелесть этого, во многих местах еще первобытного леса. В нем нет однообразно сурового, однотонного колорита дремучего северного бора. Он величав, дик, носит отпечаток дряхлости и вместе с тем бесконечно интересен разнообразием встречающихся в нем лесных пейзажей. Трудно представить себе лесные районы с однообразным, хотя и красивым на первый взгляд насаждением, долгое созерцание которых не наскучило бы, будь то вековые могучие корявые дубы, стройные, в несколько охватов сосны с широко раскинувшимися шапками макушек, или кудрявые березы с белыми стволами, нежно глянцевитою листвою, точно сыплющеюся по висящим книзу ветвям, или жирнолистые тенистые клены, или правильной пирамидой растущие темные ели. Все красоты таких картин скоро надоедают, если они не сменяют одна другую. Беловежская Пуща представляет именно тот лес, где на протяжении пяти-десяти верст можно встретить бесчисленное количество лесных пейзажей, нисколько не похожих друг на друга, и вместе с тем один другого красивее.
При проезде по пуще не устаешь смотреть и восхищаться. Глубокое волнение невольно охватывает любителя природы при виде многовековых сосен и дубов. Мысли летят к старине. Среди пущанских великанов есть немало таких, на которых, в их молодом возрасте, быть может, останавливались взоры Батория и под тенью которых отдыхали во время охоты Августы Саксонские.
Есть участки, где эти почтенные представители старины встречаются не единичными экземплярами, а занимают площади в несколько десятин, причем различных пород. При взгляде на них в буквальном смысле «шапка с головы валится», и хочется приблизиться, чтобы измерить, сколько охватов укладываются вокруг ствола. Какими ничтожными кажутся перед этими патриархами деревья, представляющиеся в другом лесу крупными».
В Беловежской Пуще много дубов с двухметровым диаметром ствола и возрастом около двух веков. Есть деревья с полувековой историей. Ученые называют Беловежскую Пущу «Ноевым ковчегом редких животных», сохранившихся в заповеднике в большом количестве. Беловежская Пуща – созвездие раритетных животных, деревьев, растений. В 1992 году Беловежская Пуща включена в Список Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО. В 1997 году она получила Европейский диплом эталонного природоохранного учреждения Совета Европы. С 2001 года – это Национальный парк «Беловежская Пуща».

Поэт конца XIX века Ф. Глинский пиал о Беловежской Пуще:
«Кто в силах исследовать дивную пущу,
Пройти в ее дебри, проникнуть в их гущу?
Лишь ведают сказки, что в ней там сокрыто…»
Громадный лесной массив, находящийся на территории Беларуси и Польши, в междуречье Немана, Западного Буга и Припяти, – Беловежская Пуща, – пользуется давней исторической известностью и заслуженной славой. С XIII века Беловежская Пуща – излюбленное место великокняжеской охоты. Г. П. Карцев писал:
«Достоверные данные о том, с каких пор Пуща стала заповедной, относятся ко времени, с которого она стала Беловежской, то есть с самого начала XV столетия. Только князьям Ягелло и Витовту принадлежало право охоты на крупного зверя, остальные могли охотиться по мелочи. От литовских князей право охоты в Беловежских лесах последовательно к польским королям и к русским императорам. Таким образом, Беловежская пуща является древнейшим охотничьим угодьем главы государства».
Впервые Беловежская Пуща в исторических документах, как заповедный лес Великого князя Литовского и польского короля Ягайло, упоминается в 1409 году. В 1558 году по указу польского короля Сигизмунда Августа были описаны все пущи Великого княжества Литовского – их оказалось 38. Тогда же за убитого зверя в Пуще стали карать смертью. Беловежскую Пущу стали охранять триста стрелков-лесничих. За двадцать лет до этого Лесной устав, первый закон об охоте и охране лесов, определил правила лесной охоты.
В Беловежской Пуще любили охотиться все польские и великие князья Литовские. Первоначально зверей загоняли собаками и били стрелами, рогатинами и копьями. Со времен Стефана Батория охотиться стали с помощью мушкетов. Несмотря на охрану, животных в Пуще становилось меньше, экологию уже в то время портили построенные в начале XVII века железодельные, смолокуренные и поташные заводы. Ф. Глинский писал в 1898 году в книге «Беловежская Пуща и зубры»:
«В XIV Беловежская Пуща занимала огромное пространство земли, составляющей ныне уезды: Белостокский, Брестский, Пружанский, Сокольский и Волковысский. Но существовавший в древности обычай раздавать земли и права на рыбную ловлю, сбор сена, закладки пасек в государственных лесах – был впоследствии причиной значительного уменьшения границ этого обширнейшего лесного царства. Причиной уничтожения лесов вообще, а в Беловежи в особенности, были еще заводы, построенные в разных местах Пущи».
Уже в XVII веке Беловежская Пуща – единственное в Европе место, где обитали зубры. В начале XVIII века заводы в Пуще исчезли, зато сильно развилось пчеловодство – мед собирали бочками. Г. П. Кравцов описал грандиозную охоту польского и саксонского короля Августа III 27 сентября 1752 года:
«За несколько дней до приезда короля в Пущу явились немцы – охотники с прекрасными собаками и различными охотничьими приспособлениями. Местом охоты избрали участок возле сада, к северо-западу от села Беловежское, верстах в семи от замка. Пользуясь указаниями местных егерей относительно зубровых стоянок, немцы пополнили Зверевой состав сада зубрами, для загона которых потребовалось не менее тысячи крестьян. Ко дню приезда короля все было готово, и даже число зубров было на счету. Король приехал с женой и семейством, в сопровождении такой многочисленной свиты, что ее едва разместили по деревне.

Рано утром, в роскошных экипажах, окруженные гарпирующими на конях офицерами и пажами, двор и дамы двинулись к месту охоты. Звуки труб возвестили о прибытии Августа и о начале охоты. Беседку заняли королевская семья с важнейшими сановниками, но последним предоставлялось только право любоваться кровавым зрелищем. Королева, увлекавшаяся стрельбою не менее короля и вместе с тем большая любительница чтения, не теряла времени даром. Читая в промежутки между выпусками зверя, она одна уложила двадцать зубров. Король также стрелял мастерски, принимая заряженное ружье от стоявших возле пажей и егерей. После каждого удачного выстрела по зубру раздавались трубные фанфары.
По окончании охоты король и королева осматривали штреку, дичь была взвешена и распределена между крестьянами. В память об охоте воздвигли обелиск, на котором еще и теперь нетрудно прочесть следующие высеченные надписи на польском и немецком языках:
«27 сентября 1752 года здесь охотились на зубров Их Величества Август III, Король Польский и Курфюрст Саксонский с августейшей супругой Королевой и Их Высочествами принцами Ксаверием и Карлом, причем были убиты: 42 зубра, а именно – 11 крупных, из коих больший весил 14 центнеров, 7 меньших, 18 молодых зубров и 6 телят. Далее – 13 лосей, а именно: 6 быков, из которых наибольший весил 9 центнеров, 5 коров и два теленка. Кроме того, два козла. Всего 75 штук».

При разделе Речи Посполитой Беловежская Пуща вошла в состав государственных земель Российской империи, хотя Екатерина II, как и польские короли, раздала часть земель своим приближенным. Первое время после перемены власти в Пуще появилось много браконьеров, казна и сама раздавала лицензии на отстрел животных. В 1802 году Беловежская Пуща из Литовско-Гродненской губернии перешла в ведение департамента государственных имуществ министерства финансов. Сохранился указ императора Александра I Литовскому губернатору от 10 сентября 1802 года:
«По редкости находящихся в Беловежском лесе зверей, так называемых зубров, признал я за благо для охранения их от битья и пуганья и для прокормления, приписать по-прежнему деревни Цвирки, Панасюки, Каменюки и Мозынари Пауцкие. Вследствие чего повелеваю вам, сообразя местные обстоятельства, положить на мир и представить на утверждение Правительствующему Сенату, какое облегчение вместо сей повинности должно сделать крестьянам».

Многое для Беловежской Пущи сделал известный деятель того времени Антон Тизенгаузен – «он очистил хозяйственным образом все орошающие Пущу реки и речки от массы поваленных деревьев; русла их регулировал, а реку Нарев соединил с Наревкой посредством канала».
С 1803 года доступ в Беловежскую Пущу стал осуществляться по специальным разрешениям, а охота на зубров – по разрешению императора России. С 1820 года в Пуще была запрещена рубка деревьев. В 1833 году в Беловежской Пуще работала особая комиссия, разделившая Пущу на 540 двухверстных участков и назначившая 180-летний срок – график рубки леса – тогда в Пуще насчитали до 300 000 высохших или поваленных деревьев, мешавших молодой поросли.

В 1860 году в Беловежской Пуще охотился император Александр II. Осенью две тысячи крестьян провели облавы для загона зубров, лосей, кабанов, ланей, волков, лисиц, зайцев. Крестьянские облавы загнали зверей в засеку в семь квадратных верст. На просеке – линии огня – для царствующих охотников было приготовлено двенадцать небольших закрытых галерей-гигантов, защищенных от нападения деревьями. Ф. Глинский писал:
«Император, заняв штанд, приказал подать сигнал для начала охоты. Облава сдвинулась сгонять зверей к штандам. В это время лесная стража спустила своры гончих. Вскоре из гущи леса выбежало несколько громадных зубров. Раздался выстрел, и один из самых больших пал замертво, раненый метким выстрелом Государя. Вслед за тем Государем на расстоянии 75 шагов был убит пулей в лоб еще один зубр, и тогда уже послышался град выстрелов других охотников, которые стреляли и в прочих крупных зверей и даже в барсуков и зайцев, когда не было зубров. Целых два часа ружейный огонь не прекращался ни на минуту.
В этот день было убито 444 зверя; из них императором 22 штуки. Всего же за два дня царской охоты, 6 и 7 октября, пало: 28 зубров, 2 лося, 10 ланей, 11 кабанов, 16 волков, 7 лисиц, 4 барсука и 2 зайца».

В 1889 году по императорскому указу Беловежская Пуща перешла в ведение царского двора – удельного ведомства и стала частным владением семьи Романовых, которым занималось Управление Беловежской Пущей.
В Пуще был построен великолепный дворец, охотничий павильон и зверинец, В 1887 году к Управлению Пущи в селе Беловеже была проведена железная дорога от Бельска.
В этом же году в Беловежскую Пущу приезжали две экспедиции ученых – естествоиспытателей Блонского, Дриммера и Эйсмонта. Они собрали и описали 300 видов грибов, 120 видов мхов, 10 папоротников, 700 растений. Ученых поразили дубы шестиметровой толщины, тис обыкновенный, белая ель, обилие птиц и животных и, конечно, зубры.

Впервые зубра или тура описал древнегреческий мыслитель Аристотель за три века до нашей эры, под именем Bonasos. Византийцы называли его Zombtos. Дикий бык зубр упоминается в скандинавских сагах, в «Песне о Нибелунгах» как эталон силы, отваги, храбрости.
В 1523 году в Кракове на латинском языке были напечатаны сто экземпляров книги М. Гусовского «Песня о зубре»:
«Этот крайне дикий зверь водится в литовских лесах и доходит до таких размеров, что если когда-либо, умирая, он откинет голову назад, три мужа могут сидеть между его рогами. Борода его ниспадает взъерошенными, низко висящими космами, страшные глаза краснеют от ярости, и густая грива с шеи падает на плечи, покрывая собой темя, колени и нижнюю часть груди. Но если пожелать сравнить великое с ничтожеством, то, выражаясь словами охотников, наружный его вид напоминает косматого козла, хотя все члены изображают собой быка. Цвет его темен: бурое до того сливается с черным, что выходит нечто среднее между обоими оттенками.
Свирепостью превосходя всех животных, или не уступая им, человеку зубр опасен лишь в случае раздражения. Зубр в высокой степени обладает инстинктом самосохранения, и вряд ли возможно вообразить себе это свойство в более широко развитии: он постоянно озирается, и, направляя взор во все стороны, охватывает зрением видимое ему пространство. Он замечает неизбежное и быстрое движение ресниц человека, хотя бы последний оставался неподвижным. Он обращает внимание на малейший шум позади себя, вверяя ушам охрану тыла.
Однако, даже обратив на себя его внимание, можно избежать опасности, лишь бы не сверкало оружие перед его глазами. В противном случае зверь пристально всматривается в человека, и пораженный его видом, замедляет свой ход. Если же он заботливо сопровождает нежное чадо, то приходит в ярость, услыхав малейшее бряцание оружия, и тогда, ревом предупреждая о своем страшном гневе, остерегает от приближения к нему. Однако он не относится свирепо ко всякому встречному без причины, и есть возможность обезопасить себя бегством.
Детеныши зубра, шаловливо играя, причиняют родителям чрезвычайный страх своими неосторожными прыжками. От рождения они столь переимчивы, что легко подражают всем движениям матери: то перескакивают через лежащие на земле сосны, то стремительно бегают по лесу, перепрыгивая большие рвы и потрясая маленькими рогами, стремятся возбудить большой страх в окружающих. Нежные свои тела они развивают постоянными игривыми движениями, отдыхая лишь изредка. Животное это очень выносливо и трудолюбиво, что, при размерах его, может казаться невероятным. Делая большие круги ради упражнения, оно вихрем носится по лесу.
Зубры представляют прекрасное зрелище на своих торжественных играх, когда, по своему обыкновению, ведут между собой притворную войну. К последней их побуждает также осеннее время; это время они весело празднуют, выражая свою радость приятным голосом. Далеко слышен тогда их рев, земля дрожит под их ногами, приводя в колебание могучие дубы. Очевидцы утверждают, что эти звуки превосходят музыку труб и мир в самых искусных руках. Бесчисленные голоса сливаются в один рев, приятнее которого ничего не действует на слух.
Мне неизвестно, как продолжительная их жизнь, как определить ее пределы: летописи упоминают, что один вожак стада жил двести лет, причем ниспадавшая на его лоб седая грива служила неопровержимым доказательством его возраста.
Детеныши зубров, возмужав, размножаются в большое стадо и общими силами защищают свои родные места. Они предаются беззаботному отдыху, всецело полагаясь на бдительность сторожащего зубра – обыкновенно наиболее свирепого, который и охраняет стадо. Повелевает ими тот, кто первенствует в красоте и силе. Самцы достигают первенства после долгой борьбы и сильного кровопролития. Неустанная борьба между повелителями стад не дает им ни часу покоя. Желание господствования доходит до такой степени, что часто оканчивается смертью одного из соперников. После того, как обе спорившие силы подверглись испытанию, победителю достается в награду господство над стадом. Побежденный грустно удаляется в ссылку на целые годы; за ним следует опечаленная самка. Только такие отшельники и опасаются охотников и их оружия, тогда как стадо никого не страшится. Едва ли были случаи, чтобы побежденные и отделившиеся быки снова принимались в их стадо, тогда как самки иногда возвращаются. Боязливо приводят они с собой свое потомство, если внезапная смерть самца расторгла их брачные узы. Строгий эдикт государя охраняет самок, упрочивая такой заботой богатство местных лесов, которое народ предпочитает червоному золоту.
Какое чувство возбуждает в вас лай собак, людские крики, то усиливающиеся, то утихающие в лесной чаще, рычание медведя, посаженного на рогатину, храм раненого кабана, дикое сопение, вырывающееся из пасти раненого зубра, когда его страшные глаза вращаются, приводимые в движение кипящей в нем яростью, – когда раненый тур, потрясая окрестность своим неистовым мычанием, громадными прыжками кидается в разные стороны, представляя собой страшное зрелище? Какие сильные ощущения должно тогда воспринять человеческое сердце?
Невозможно поразить этого зверя издали брошенными стрелами и непозволительно опутывать его хитро расставленными тенётами, так как сила нападавшего на него мужественного охотника должна стоять выше этого. Такой взгляд вытекал также из суеверного представления, по которому зубр имел обыкновение уходить из тех лесов, если его побеждали не смелым нападением.
При охоте на зверя в северных странах применяют следующий способ: вырубив деревья, устраивают плотный завал, способный удержать животных. Пространство, окруженное завалом, оберегают многочисленной стражей. Такие ограждения сохраняются долгое время. Входы внутрь огражденного места оставляют открытыми, чтобы зверь свободно входил, после чего без особенного труда их закрывают, и зверь спокойно пасется, не предвидя опасности. Внутри таких-то ограждений мы и охотились на зубров.
Тут страх охватывает как зверя, так и охотника. Бывает невозможно помочь другу, слуга не следует за господином, отец не обращает внимания на сына, и сын на отца. Каждый заботится лишь о себе, думает о том, что ему самому нужно делать. Каждый легко может потерять жизнь, и малейшая ошибка имеет громадное значение.
Строгими обычаями установлено, как поступать на таких охотах, и каждый связан боязнью наказания. Единственная защита и спасение – иметь быстрого и поворотливого коня. Окруженные величием цари, и те бросаются в опасность вместе с нами. Трусу никто не желал бы быть подвластным. Подобно тому, как в кровавых битвах, предводительствуя своим народом, они мечом истребляют скифские полчища, так и здесь, присоединяясь на быстром коне к охотникам, они доблестными поступками нисколько не умаляют своего величия.
Охотиться на одинца, скрываясь между кустами, удобнее. Но внутрь завала попадает иногда целое стадо, и тогда дело становится значительно труднее. Мне пришлось видеть охоту на одинца, и вот как она происходила. Сначала зверя был изранен стрелами и вонзенными в кожу дротиками, После чего он яростно стал кидать взоры на людей; испуская неистовое храпение из дрожавших ноздрей. Затем, быстро обернувшись, он стал убегать, но вслед за ним с криком помчались всадники, и их возгласы раскатом неслись к небесам. Когда же стремительно бежавший зверь доскакал до загораживавшего ему путь завала, его встретил крик стороживших холопов. Остановленный, зубр как бы выбирает сторону, куда ему броситься. Но тут новые дротики впиваются в его израненные бока и доводят гнев зверя до ярости. Чувствуя в себе вонзившееся железо, зубр свирепеет и, диким взглядом окидывая охотников, высматривает, где гуще толпа. Сперва бросается он на собак, разметывает их и, обагренный их кровью, кидается на людей. Юные охотники бросаются в стороны, направляя коней в неприступные места, и лесная чаща наполняется их криком. Никто не может спастись, если побежит от зверя по прямому направлению. Безопаснее менять его, так как ярость и стремительность нападения уносят далеко грузное, неповоротливое тело животного, мешая ему преследовать врага. Вновь окруженный всадниками, зубр бросается то на одного, то на другого и более не в силах остановиться. Кидаясь отчаянными прыжками и как бы увеличиваясь в размерах при быстром движении, зубр испускает из ноздрей сильный храп. В воздухе развевается его длинная грива, и ветер треплет ее, придавая зубру страшно свирепый вид. Ослепленный яростью, он кидается во все стороны внутри завала, отыскивая жертву, на которой мог бы излить свою злобу».

Охота на зубра в средние века и победа над свирепым диким быком с помощь копья и меча считалась почти подвигом. Иногда победитель зубра становился вождем, князем, военачальником. Во времена такой охоты даже запрещалось трубить в рог и кричать, чтоб не вывести зубра из привычной среды обитания и не ослабить его.
В XIV–XVI веках на зубров охотились так – стадо огораживалось со всех сторон засеками, после чего в средину засады впускали свору собак, специально дрессированных. Зубры разбегались, ища проход, и наталкивались на охотников. Иногда побеждали охотники, но часто им приходилось убегать, бросив на зубра для отвлечения внимания красную тряпку, приготовленную заранее. Зубров убивали ради прекрасного мяса, из шкуры его делали прочные и непотопляемые лодки. Рог зубра вообще считался ценнейшим трофеем и передавался из поколения в поколение как знак геройства предков. Вино, налитое в рог зубра, по преданию, не могло остаться отравленным. Рога отделывались золотом и серебром и хранились в княжеских сокровищницах. Шкура с головной части зубра шла на пояса, помогающие рожать, их дарили коронованным особам. Только введение королем Сигизмундом Августом смертной казни за самовольное убийство зубра приостановило их уничтожение.
Изобретение огнестрельного оружия чуть не стало гибельным для зубров, которые в Европе были уничтожены к началу XVIII века, на Кавказе – к концу XIX века. Зубры оставались только в Беловежской Пуще – в 1815 году 300 животных, в 1830 – 700, в 1845 – более тысячи, через десять лет – две тысячи, а еще через десять лет их осталось всего пятьсот и это число оставалось практически неизменным до Первой мировой войны.

В 1894 году Беловежскую Пущу для охоты посетил император Александр III – было убито 8 зубров, 20 лосей, олень, 15 диких коз, 33 кабана, 4 лисицы и заяц. Об этой охоте сохранились воспоминания гродненского чиновника Н. К. Полевого:
«В восьмом часу утра охотники обыкновенно выезжали в лес. До места охоты они отправлялись в экипажах; интересно было видеть этот выезд.
Все участвующие, даже государь император, были в охотничьих нарядах серого цвета, мягких шляпах. Трудно было с непривычки разузнавать их в этой одежде. Впереди в парной бричке ехал заведующий охотой, указывая путь. За ним коляска государя. В то же время особо выезжала на место охоты царская кухня в нескольких специально для этого устроенных громоздких экипажах. В них помещались особый походный очаг, ледник, ящики с посудой и провизия. В половине дня делался перерыв охоты, и все участвующие в ней приглашались к завтраку. Для производства облавы вызваны были в Беловеж две роты солдат. Им тоже готовился завтрак. После завтрака охота возобновлялась и длилась часов до пяти, когда охотники возвращались во дворец и садились за обед.
В это время подвозили ко дворцу всю убитую дичь. Зубров убивали редко; условлено было щадить их, но они изредка появлялись в этой выставке, и в виде огромных экземпляров. Многочисленнее всего были козы, олени и особенно кабаны. Всю эту дичь красиво раскладывали у крыльца дворца; на каждом животном была привязана записка, кто убил его. Когда получалось известие, что царский обед окончен, охотники зажигали факелы для освещения разложенной дичи, и один из них трубил что-то в огромный охотничий рог, давая знать, что выставка дичи готова. Выходили на крыльцо император, императрица, вся царская семья и их свита; подходили к дичи, любовались красивыми животными, рассказывали об особенно удачных выстрелах. По уходе царской фамилии старший повар выбирал, что признавал нужным для царской кухни. Остальная дичь раздавалась лицам, прибывшим в Беловеж для услуг государю. Дичи было так много что все солдаты охоты, конюхи, конвой не покупали мяса для котлов».

В 1897 году состоялась царская охота в Беловежской Пуще императора Николая II – с 28 августа по 7 сентября. На охоте убили более двухсот зверей. Николай II убил 7 зубров, 3 лося, 1 оленя, 2 кабанов и 1 лисицу; остальные «высокопоставленные особы» – 30 зубров, 33 лося, 24 оленя, 69 коз, 14 кабанов, 17 лисиц, 3 зайца, 2 глухаря. В царскую охоту через три года «взяли 680 штук зверя и дичи при 2167 выстрелах».

Во время Первой мировой войны Беловежская Пуща сильно пострадала от немецких войск. Лес вырубался и вывозился в Германию, животные были частью истреблены, частью разбежались. Зубр был практически выбит, оставшиеся несколько пар поймали и увезли в Германию.
В 1921 году Западная Беларусь по Рижскому миру отошла к Польше. В 1929 году в Беловежскую Пущу из Швеции и Германии завезли в созданный питомник восемь зубров.
В 1939 году Западная Беларусь вошла в состав Белорусской ССР. Тут же в Беловежской Пуще был создан заповедник, в котором жили 16 зубров.
В период Великой Отечественной войны Беловежская Пуща подверглась такому же опустошению, как в годы Первой мировой войны. По договору 1944 года о государственной границе СССР часть Беловежской Пущи с зубровым питомником и городом Беловежем вошла в состав, создавшей там в 1947 году Природный парк, в 1978 году – биосферный заповедник-резерват. Сразу же после войны из Польши в Беловежскую Пущу было передано десять зубров, начались работы по увеличению их количества. Зубры свободно передвигались по Пуще, зимой их подкармливали. В 1957 году из заповедника было образовано Заповедно-охотничье хозяйство, в котором через 10 лет было 70 зубров. В польской части Пущи находилось 150 зубров.

В 1991 году Беловежская Пуща стала Национальным парком Беларуси площадью почти 90 тысяч гектаров. Центр Беловежской пущи – деревня Каменики Каменецкого района. Там же – музей природы «Беловежская Пуща».
Лес занимает 85 % Пущи. Самые крупные реки – Нарев, Наревка, Лесная, Гвозна, Белая Рудавка. Это нетронутый лесной массив в Европе, с огромным количеством редких видов растений, животных, птиц, рыб, насекомых.
«Царь» Беловежской Пущи – зубр. Уже в 1980-х годах в Пуще их было больше сотни. Столько же зубров были вывезены в другие страны, регионы СССР. Сейчас Беловежская Пуща – известная на весь мир уникальная научная лаборатория, спасшая для человечества дикого быка. Зубра – символа Беларуси.

Исследователь Ф. Глинский писал в 1898 году в «Естественной истории зубра, его жизни и обычаях»:
«Зубр, самый величественный зверь во всей Европе, во время полного развития, между тремя и шестью годами своей жизни, имеет в длину, от рогов до хвоста – около двух с половиной метров, в высоту – до 170 сантиметров. Весит он до 700 килограммов. Размеры эти громадны, но они значительно меньше тех, какие имело это животное прежде.
Случалось, что разъяренный зубр перебрасывал через себя рогами крестьянскую лошадь – вместе с санями. Попадаются зубры, между рогами которых удобно могли бы сидеть рядом три человека.
Взгляд у зубра, когда он в нормальном состоянии, ласковый, приятный и умный. Когда же он сердит и раздражен, то глаза наливаются кровью и принимают выражение жестокости и дикости. Между прочим, в такое возбуждение приводит зубра ненавистный для него красный цвет.
Битвы зубров между собой в любовный период случаются почти ежедневно; они отличаются остервенением и кончаются почти всегда смертью одного из борцов. Почти всегда побеждает старый зубр. В припадке бешеной ревности старые зубры убивают рогами или ломают своей тяжестью позвоночник самке.
Маленький зубр очень красив. Растут зубры до 6 лет, живут до 40 лет. Причиной естественной смерти у зубра является утрата зубов, в результате чего он теряет возможность пережевывать пищу.
Насколько известно до сих пор, еще ни одна эпидемия не поражала зубров.
Когда зубр занят едой, можно, идя против ветра, подойти к нему на сто шагов и ближе. Если же идти по ветру, то зубр, благодаря тонкому обонянию и прекрасному слуху, слышит ход человека за 500 шагов.
Зубры не брезгливы, однако выбирают лучшую траву и, благодаря превосходному обонянию, обыкновенно попадают туда, где растет более ароматная и сочная. Каждый зубр ежедневно съедает около восьми килограммов сена.
Вообще зубр любит удобства и не прочь пошалить.
Во время весенней и осенней оттепели волки устраивают охоту на зубров. Для этого они пытаются, каким бы то ни было образом отделить, употребив очень хитрые приемы, от стада молодого зубра, загоняют его на лед и пользуясь тем, что он долго не может удержаться на скользкой поверхности льда и падает, бросаются на него и заедают.
Также зубр, раздраженный чем-либо, а в особенности раненый, несмотря на врожденную серьезность и ласковость, делается жестоким и бешеным».
В начале XXI века в Беловежской Пуще была построена «Резиденция Деда Мороза» – в ней дом Деда Мороза и Снегурочки, его музей, «Волшебный колодец», ветряная мельница, там же – самая высокая в Европе сорокаметровая ель. Беловежскую Пущу ежегодно посещают сотни тысяч человек. Пуща красива в любую погоду, вдохновляет человека и очаровывает его, особенно своими царями-зубрами. Петр Сабина писал в «Беларуси живописной»:
«Вот стадо зубров на отдыхе. Одни, поджав ноги, лежат и, кажется, чувствуют себя комфортно; другие стоят, как сторожевые, хотя по их виду этого не скажешь. Они более похожи на глубокомысленных философов, которые пытаются ответить на волнующие, животрепещущие вопросы.
Зубр – зверь привилегированный. Это всем здешним «сообществом» хорошо сознается. Зубриные грудь, плечи, шея – все вместе, как богатырский мускулистый сгусток, слиток, увенчанный красивой головой с круто закрученными навстречу друг другу острыми рогами. Держатся безбоязненно, с достоинством. Пышногрудые, крутолобые – упрямства не занимать, с выразительными глазами и симпатичной бородкой, зубры уверены, что равных им в Беловежской Пуще нет. Они здесь самые крупные и сильные. В любой момент готовы померяться силой с кем хочешь и – победить! Что не однажды и бывало. Ко всему зубры, несмотря на внушительные размеры, довольно подвижны и быстро бегают.
Зубр – символ Беларуси. Он всегда был гордостью нашего народа. А сохранился только благодаря тому, что сохранилась Беловежская Пуща. Она как была для него из глубокой древности родным, наследственным домом, так и остается по сей день».

Национальный парк «Припятский» расположен в центре белорусского Полесья, на половине пути между Минском и Брестом. Ландшафтно-гидрологический заповедник был создан в 1969 году для сохранения уникальной природы белорусского Полесья. Центр парка находится в Турове.
Парк «Припятский» находится на болотистой равнине между реками Припять, Уборть и Ствига. Климат неустойчивый, летом до +40 градусов по Цельсию, зимой – до -35 градусов. 80 % территории парка занято лесом, преобладает сосна, береза, дуб, ольха черная, растут ясень, граб, осина, ель, можжевельник. Прекрасны пойменные дубравы. В парке находятся реликтовые растения – водяной орех, рододендрон желтый, сальвиния плавающая. В парке более сорока видов животных, 250 видов птиц, 7 видов растений, 12 видов земноводных, 35 видов рыб.
На территории парка сохранилась сеть мелиоративных каналов конца XIX века длиной до 300 километров. На старых каналах есть множество поселений бобров, их плотин. В парке 40 озер – Карасино, Сиверское, Обводь, Серебрянка глубиной до 5 метров, Мертвое озеро глубиной до 15 метров.
Среди животных – волки, медведи, лисицы, рыси, выдры, еноты, кабаны, лоси, косули, десятки зубров. Среди птиц – тетерева, глухари, вальдшнепы, бекасы, журавли, гуси, утки, черные аисты, белые цапли, совы, филины, зяблики, иволги, дрозды, соловьи, даже пеликаны, лебеди-шипуны. На юге парка находятся «Черепаховые горы». В озерах – окунь, лещ, щука, ерш, язь, чехонь, плотва, сом, даже стерлядь.
В Турове работает музей природы с прекрасной коллекцией, посвященной меду. По Припяти по территории парка ходят маленькие пароходы.

Национальный парк «Браславские озера» – это название более шестидесяти озер в Браславском районе, в бассейне реки Друйки, притока Западной Двины, общей площадью 130 квадратных километров. Самые крупные озера – Дривяты, Снуды, Струсто, Войсо, Неспиш, Недрово. Все озера между собой соединены протоками; они расположены среди холмистой равнины, со смешанными лесами. Для сохранения уникального уголка белорусской природы в августе 1995 года был создан Национальный парк «Браславские озера», в 250 километрах от Минска, в местности, называемой белорусским Поозерьем. Центр парка – древний город Браслав.
Рельеф местности чрезвычайно живописен. Самое большое озеро парка – Дривяты, длиной 9 километров, шириной – 5 километров, глубиной – 12 метров. Самое глубокое озеро – Южное Волосо, глубиной до 40 метров, славится чистой водой, прозрачность которой достигает 7 метров.
Каждое из озер имеет свой собственный колорит, на многих из них – острова, на островах – свои маленькие озера. На территории парка более 10 камней в диаметре около трех метров, оставшихся с ледникового периода. На западе озера Струсто лежит валун окружностью 14 метров и весом более 40 тонн. Все валуны взяты под охрану государства – у деревень Струсто, Якубенцы, Чернишки, Дудали.
Леса занимают половину территории парка – 30 тысяч гектаров. На восточной окраине Браслава находится прекрасная дубрава, с разнообразными деревьями. Преобладают сосны, березы, осины, ольха; всего более 80 видов, многие из которых занесены в Красную книгу Беларуси. В озерах – боле ста видов рыбы – судак, линь, лещ, угорь, сазан, язь. На территории живут черный аист, сыч, неясыть, дятел, выпь. Водятся кабаны, лоси, косули, лисицы, зайцы, волки, куницы, белки, норки, выдры, барсуки, даже медведи.
В Браславе – Дом народных ремесел. Организуются вертолетные экскурсии по парку.

Национальный парк «Нарочанский» находится в Минской области. Нарочь – самое большое озеро в Беларуси, площадью 80 квадратных километров. На озере «расположился» небольшой остров – памятник природы. Из озера вытекает река Нарочь. Это и еще десять озер и составили Национальный парк «Нарочанский».
Петр Сабина писал в книге «Беларусь живописная»:
«Нарочи нет равных. Оно – наша гордость и наша слава. Как Байкал для сибиряков, так и Нарочь для белорусов. Побеседуйте с кем придется из местных, нарочанских, и вы убедитесь, как любят они Нарочь, как связано в их жизни с озером. Не счесть, сколько сказано о Нарочи трогательного, волнующего, захватывающего. Озеро воспето в стихах, поэмах, песнях. Оно в преданиях, легендах».
Вокруг озера создана туристическая инфраструктура, санатории, пансионаты, дома отдыха.

Березинский биосферный заповедник – один из старейших заповедников Европы, расположен в 120 километрах от Минска, в Минской и Витебской областях. Памятник природы Беларуси был создан в 1925 году в бассейне верхнего течения реки Березина, первоначально для охраны и разведения бобров и лосей, изучения сосновых боров, дубово-ясенских лесов, болот. Площадь заповедника около 80 тысяч гектаров. Река Березина пересекает заповедник с севера на юг на протяжении 80 километров. В заповеднике 70 болотистых рек и ручьев, около 20 % его территории. Леса занимают 70 % территории – сосна, береза, черная ольха, осина, дуб, ясень, липа – более 600 видов растений, 50 видов животных, 200 видов птиц. В настоящее время разводятся зубры. Бобров развелось настолько много, что их отлавливают для расселения на других территориях.
С 1979 года – биосферный заповедник, в котором ведутся комплексные биологические, зоологические, ботанические, лесогидрологические исследования. Здесь сохранились уголки природы, где никогда не ступала нога человека.
Центр заповедника – деревня Домжерицы Лепельского района. С 1954 года работает музей природы, находятся вольеры с дикими животными, действует дом экологического просвещения.


Источник: http://www.redov.ru

Музей обороны Брестской крепости

Мемориальный комплекс «Брестская крепость» является одной из самых известных достопримечательностей Белоруссии.У подавляющего большинства людей город-герой Брест ассоциируется именно с крепостью, которую не щадя себязащищали одни из первых героев Великой Отечественной в начале 40-х годов прошлого столетия.

Читать далее

Однажды в Бресте летней
ночью

Всё дальше от нас трагические события Второй мировой и Великой Отечественной войн. Всё меньше остаётся очевидцев тех трагических событий Чем дальше по времени, тем больше рождается небылиц и мифов, а то и откровенных фальсификаций. Может ли та война быть настолько далекой, чтобы превратиться в несколько листков истории?

Читать далее